Анастасия, про вашу героиню в сериале «ЧеркиЗона» говорят, что она готова пойти на самую безумную авантюру. А в вашей жизни присутствует здоровый авантюризм? Или может даже нездоровый?

Конечно, присутствует, как и в жизни любого актера театра и кино. Каждый проект – это новая авантюра, тем более такой долгоиграющий как этот. А вот бытовой авантюризм, в плане каких-то необдуманных поступков, мне не свойственен. По гороскопу у меня земной знак – козерог. Я прагматик, который сто раз все обдумает, прежде чем сделать серьезный шаг. К тому же во мне нет тяги к риску, и потому я с ужасом наблюдаю за людьми, которые на бешенной скорости проносятся мимо меня на машине или, что хуже, на мотоцикле. Мне кажется, глупо в таком юном возрасте рисковать своей жизнью. С таким же ужасом я анализирую поступки своей героини – я бы не решилась и на десятую часть того, на что идет она порой из чистого интереса.

Сложно было настраиваться на такую роль?

Мир моей героини из какой-то другой, абсолютно не моей жизни. Эта ее походка, жесты, события, в которые она попадает. Я с трудом учила ругательства и рыночный сленг из ее лексикона, осваивая их как иностранный язык. Через месяц работы я вдруг заметила, что приходя домой, замечаю в себе какие-то жесты, черты своей героини. Я становилась грубоватой, прямолинейной, тогда как обычно я, скорее, мягкий котенок.

Прочитав сценарий, я, наверное, дня два пребывала в шоке: не могла представить даже в мечтах, что мне когда-нибудь предложат нечто подобное. Все эти годы я играла стервозных красоток, пожирательниц мужских сердец. И вдруг я увидела, что существующий относительно меня стереотип, наконец, рухнул, и я обеими руками уцепилась в эту историю.

Хотя согласиться на такой неожиданной образ было самой настоящей авантюрой и большим риском. При удачном раскладе эта роль обернется расширением моего актерского диапазона, режиссеры и зрители увидят меня в новом амплуа, при неудачном – я сделаю серьезный промах. Но тем и интересны эксперименты. Мне, например, очень хочется сняться в военном или историческом фильме. С удовольствием согласилось бы на роль какой-то деревенской девушки с трудной судьбой.

Вы играете в известных российских мюзиклах. Как ваши близкие относятся к этим работам? Никогда не мечтали сделать карьеру на Бродвее?

Изначально я музыкант: приехав в Москву, сразу поступила в Гнесинское училище. Но ушла из профессии, потому что в мире шоу-бизнеса оказалось слишком жарко, да и потом я слишком сильно люблю свободу. К тому же тогда мне не давали главных ролей в мюзиклах, аргументируя тем, что у меня нет драматического образования. И я решила: нет, так будет! и поступила в ГИТИС. Но потом был период активных съемок, так что к мюзиклам я вернулась только лет через 5. И сейчас испытываю большое удовольствие от своих музыкальных проектов, и от «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда», которая идет в Театре им. Моссовета, и от «Монтекристо» Театра Оперетты. Очень люблю петь и танцевать!

По поводу Бродвея я думала не раз. Если бы мне предложили поехать туда и попробовать вытянуть счастливый билет, я бы рискнула. Но только на время, по обмену или по контракту. Для себя я поняла, что есть вещи, которые нужно было делать гораздо раньше. Как бы я сейчас не хотела заниматься бальными танцами, я в этом едва ли преуспею. Так же и с Америкой, где можно сделать карьеру, только приехав туда в малолетнем возрасте. Нужно почувствовать их менталитет, научиться говорить без акцента, дышать, видеть, осязать, – делать все как американцы. К тому же, я бы никогда не смогла полностью порвать с Россией. Ведь что бы ни говорили о нашей стране, какая бы сложная и неоднозначная она не была, я ее очень люблю. Я и замуж могу выйти только за русского мужчину, чтобы, родив детей, дать им русские фамилии.